Вечером пошла Суламифь в старый город, туда, где длинными рядами тянулись лавки менял, ростовщиков и торговцев благовонными снадобьями. Там продала она ювелиру за три драхмы и один динарий свою единственную драгоценность — праздничные серьги, серебряные, кольцами, с
золотой звездочкой каждая.
Стены ее были обиты алым бархатом с раскиданными на нем серебряными и
золотыми звездочками, а по бокам воткнуты были красивые позолоченные стрелы, как бы поддерживая эти богатые обои.
Снова темная, угрюмая ночь веяла над землей. Снова непроглядным черным пологом повисло безбрежное таинственное небо. Ни признака сияния ласкового месяца; ни единой, радостно мигающей
золотой звездочки не видно на его черном, как сажа, поле.
Атласная голубая повязка, блистающая
золотыми звездочками, с закинутыми назад концами, облекала ее головку; спереди и боков из-под нее мелькали жемчужные поднизи, сливаясь с алмазами длинных серег; верх головы ее был открыт, сзади ниспадал косник с широким бантом из струистых разноцветных лент; тонкая полотняная сорочка с пуговкой из драгоценного камня и пышными сборчатыми рукавами с бисерными нарукавниками и зеленый бархатный сарафан с крупными бирюзами в два ряда вместо пуговиц облегали ее пышный стан; бусы в несколько ниток из самоцветных камней переливались на ее груди игривыми отсветами, а перстни на руках и красные черевички на ногах с выемками сзади дополняли этот наряд.
Неточные совпадения
Не спало́ся господу Исусу,
И пошел господь гулять по звездам,
По небесной,
золотой дороге,
Со звезды на
звездочку ступая.
Провожали господа Исуса
Николай, епископ Мирликийский,
Да Фома-апостол — только двое.
На груди большая
золотая цепь с брелоками, на мизинце мелькает крошечными яркими
звездочками бриллиантовый перстень.
В далекой и бледной глубине неба только что проступали
звездочки; на западе еще алело — там и небосклон казался ясней и чище; полукруг луны блестел
золотом сквозь черную сетку плакучей березы.
— Солнышко весеннее!
Звездочка серебряная! Месяц
золотой! — не отстаю я.
Там бури бывают, и тогда на далеком маяке зажигается
звездочка, яркая,
золотая, прекрасная…
— Точно так, ваше благородие, вычистил, — говорит Никита и подает барину висевший на спинке стула новенький сюртук с блестящими
золотыми погонами, украшенными цифрой и одной серебряной
звездочкой.
Вот и молодой месяц блеснул в небе
золотым краем,
звездочки вспыхнули на востоке, а заря вечерняя бледнеет.